В Государственном музее истории литературы, искусства и культуры Алтая состоялся вечер памяти режиссера, где собрались родные и друзья Захара Исааковича.

Специально к этому дню сотрудники музея подготовили выставку материалов из личного фонда Захара Китая, хранящихся в ГМИЛИКА. Как выяснилось, после смерти известного на Алтае режиссера большую часть архивных материалов передала в дар музею вдова Захара Исааковича – Ида Васильевна Трофимова. А это не только фотографии из семейного альбома, но и афиши, отзывы на спектакли и даже напутствия учителей режиссерского факультета Ленинградского института театра, музыки и кинематографии, который окончил Захар Иса-акович Китай.

На Алтае Захар Исаакович оказался в 1960 году совершенно случайно, после распределения курса своего именитого педагога - Георгия Товстоногова. И тут же талантливый 28-летний выпускник ленинградского института отличился на Алтае тем, что стал создателем одного из первых на Алтае самодеятельных театров.

- Сначала это была театральная студия при Барнаульском меланжевом комбинате, затем – театр «Острый лемех» при заводе «Алтайсельмаш», - рассказывает заведующая отделом истории театрального искусства, киноискусства и музыкальной культуры Алтая Наталья Гулай. – В начале 1960-х годов Захар Исаакович ставит в бийском театре свои первые постановки – дипломный спектакль «Мы вместе» и «Чужой ребенок». Затем его приглашают сначала главрежем в алтайский ТЮЗ, а затем и в Краевой театр драмы. На его творческом счету множество спектаклей, среди которых «Укрощение строптивой», «Тихий Дон», «В ночь лунного затмения», «Ленинградский проспект» (кстати, высоко оцененный Фурцевой во время ее приезда в Барнаул), «А зори здесь тихие», «Бесприданница», «Высоко в синем небе», «Свидание в предместье», «Лето красное», «Нашествие»…

Но все это было позже. Первые годы после приезда на алтайскую землю Захар Исаакович активно работал с детьми при барнаульском Доме пионеров, а затем возглавил театральный коллектив при Барнаульском меланжевом комбинате. По словам участницы той театральной самодеятельности Любови Смышляевой, к творчеству студийцы относились настолько серьезно, что свой довольно обширный коллектив называли не иначе как театр.

- Я была в составе балетной студии, вернее – театра балета, - делится Любовь Николаевна. – В то время мы долго работали без художественного руководителя и подчинялись в основном заводскому руководству, перед которым трепетали, делали реверансы. И вдруг нам говорят - мол, придет худрук, для встречи которого нас выстроили в ряд. Открывается дверь – и входит человек со взъерошенной кудрявой головой, горящими глазами. Мы все как один встали в позицию, в струнку вытянулись. А он с порога расположил своим необыкновенным обаянием, легкостью в общении, радушием. Более того, этот человек оказался настоящим профессионалом – с его приходом в нашем театре начали ставить такие концертные программы, которые с точки зрения режиссуры были настолько талантливо и грамотно выстроены, что в зале постоянно был аншлаг. Помню, как он помог мне вернуться на сцену после серьезной травмы – тем, что уговорил меня до поры до времени не бросать балет, дескать, потом будет ясно, насколько серьезно повреждение ноги, в любой момент бросишь. И с ногой, к счастью, все обошлось.

Как вспоминают ученики Захара Китая, этот человек сам был очень живым, эмоциональным, столь же динамичными были и его спектакли. К примеру, для одной из постановок, где присутствует сцена, происходящая на катке, Захар Исаакович поставил артистов на роликовые коньки – чтобы сымитировать легкое воздушное катание. С усердием он брался и за решение финансовых вопросов – и в те времена на культуру выделяли недостаточное количество денег, а Захар Исаакович хорошо понимал, что пятьдесят процентов успеха творческого коллектива зависит от костюмов, оформления, антуража... И однажды с его помощью для постановки одного из спектаклей театру БМК удалось добиться небывалого финансирования – на балет «Лауренсия» было выделено около 100 тыс. руб. (согласитесь, для 1960-х годов сумма просто огромная).

- Вообще, в те времена ДК БМК был местом средоточия творческой интеллигенции, - продолжает Любовь Смышляева. – Здесь собирались молодые художники, писатели, музыканты. Помню, как в стенах ДК БМК прошла одна из первых в Барнауле выставок графики. Поначалу эти рисунки мы воспринимали как черненькие каракульки, но потом, с подачи Захара Исааковича, нам стала ясна ценность этих картин. Что и говорить, все мы были детьми войны, которые до тех пор в Барнауле ничего не видели, не проходили никаких университетов. И во многом благодаря нашему худруку мы стали интересоваться поэзией, живописью, графикой, и в первую очередь – театральным искусством.

Как вспоминает диктор ГТРК «Алтай», заслуженный артист РСФСР Сергей Марков, Захар Китай – образец интеллигентности, элегантности, высокой культуры, профессионализма и обаяния. Еще это был светлейший человек, человек-солнце…

- Я очень много работал с Захаром Исааковичем, - вспоминает Сергей Марков. – Именно он учил меня импровизировать на телевидении, хотя, казалось бы, ну какой может быть «импровиз» на ТВ?! А он был просто как воздух необходим во время, скажем, серьезного интервью или для предотвращения форс-мажорных обстоятельств во время эфира. Вообще, с этим человеком было очень легко и всегда интересно. Помню, как мы после какого-то очередного концерта не могли разойтись и решили посидеть за рюмочкой прямо у него во дворе в беседке. Это было незабываемо! В 1983 году я отдыхал вместе с женой и дочерью в санатории «Сосновый бор», случайно распорол о разбитую бутылку ногу. Передвигался с большим трудом. И вот я попросил как-то принести мне газету «Алтайская правда», откуда с ужасом узнал, что Захар Исаакович умер от серьезной болезни (у него не выдержало сердце). Я закричал... Приехать на похороны я, увы, не смог – прислал телеграмму на адрес Театра драмы. Потому для меня этот человек будто до сих пор жив, просто куда-то удалился. Ведь в последний путь я его не провожал… Поэтому спасибо тебе, дорогой… Что ты был на этом свете, что ты так много нам дал!