Заядлые кроссвордисты обратят внимание на то, что в этих двух словах одинаковое количество букв и совпадают первая и третья. Самозабвенные патриоты Алтая заявят, что в «Артеке» побывало много алтайских школьников. Это, конечно, так, но ребят из других регионов в «Артеке» побывало не меньше, а вот то, что «Артек» побывал на Алтае, – это, конечно, эксклюзив.

Между тем не все даже любители истории нашей малой родины знают, что в годы Великой Отечественной легендарный пионерский лагерь был эвакуирован в Белокуриху, и не просто разместился там с детьми, которые из-за стремительного наступления фашистов не смогли вернуться в свои родные места, а еще и принимал пионеров Сибири, которых награждали путевками в «Артек» за отличную учебу и работу на благо фронта.

В 1941 году группа сибирских подростков была направлена в «Артек». Ребят поражали организованность, сплоченность артековцев, их безупречный внешний вид, изобретательность в организации разных дел. Между тем в прославленном пионерском лагере ребята успели пробыть считаные дни: очередная смена началась 19 июня 1941 года, на двадцать второе число было назначено ее торжественное открытие. Вместо праздничной линейки ребят ждала эвакуация. Пионеры, приехавшие из мест, от которых враг был еще далеко, вернулись по домам, а ребят из Прибалтики, Украины, Белоруссии, Молдавии вывезли сначала в Подмосковье, потом под Сталинград. Наконец, когда фронт подступил вплотную к Волге, отправили на Алтай, в курортный поселок Белокуриху. Все это время жизнью двух сотен подростков руководили всего четверо вожатых, и они сумели сделать ее такой, что в памяти ребят военные годы остались не временем тягот и лишений, а эпохой верной дружбы и романтики. И когда пришло время возвращаться домой, в освобожденные от врага родные места, к радости и ожиданию встречи с родителями примешивалась грусть расставания. Артековцы у прощального костра дали друг другу обещание сохранить дружбу, каждый из них как материальное воплощение этого обещания взял с собой уголек от этого последнего костра.

Безусловно, артековцы обменялись адресами, но довоенными, конечно же. Война изменила многие судьбы. Не все пионеры смогли вернуться в те дома, где жили прежде: не только домов, но и родных сел, деревень у некоторых не осталось.

Потому не все друзья по алтайскому «Артеку» остались на связи. Мало этого, в самом лагере было очень немного сведений о том, как этот самый лагерь жил на протяжении целых четырех лет. И, готовясь к полувековому юбилею «Артека», который должен был отмечаться в 1975 году, его руководство обратилось на Алтай, в крайком комсомола, с просьбой помочь ликвидировать белые пятна в истории лагеря. Крайком комсомола передал эту заботу краевому пионерскому штабу «Искорка», руководила которым Елизавета Львовна Квитницкая. Она предложила своим воспитанникам отыскать всех артековцев, эвакуированных на Алтай, – 211 человек из разных республик Советского Союза, которые за прошедшие 30 лет могли поменять место жительства, девушки, выйдя замуж, – фамилию и т. д. и т. п. Но Елизавета Львовна не знала, что это невозможно, потому ЭТО получилось – все участники самой долгою, длиной в четыре года, артековской смены были найдены. Но этому предшествовали два года напряженной работы: «искровцы» распределили между собой республики, края и области, и каждый написал десятки, если не сотни писем в паспортные столы, в редакции местных газет, в партийные и комсомольские организации… Но потом «искровцы» стали письма не только писать, но и получать: интереснейшие воспоминания о том, как не просто пережидали военное лихолетье, а жили насыщенной, интересной жизнью. И к юбилею «Артек» получил большой во всех смыслах подарок – увесистую посылку с собранными «Искрой» материалами. Но ничуть не меньший подарок получили от алтайских пионеров артековцы военных лет: спустя десятилетия они нашли друг друга.

И в сентябре 1984 года в Барнаул, а потом в Белокуриху приехали из разных республик Советского Союза зрелые, взрослые люди, которые называли друг друга Лёшками и Мишками, напоминая друг другу, радостно рассказывали про детские шалости, чувства, мечты… Впрочем, про своих детей (и даже внуков!) тоже рассказывали.

Совершенно случайно участницей этой встречи стала учительница барнаульской школы № 55 Римма Дмитриевна Мягких, которая в годы войны жила в Белокурихе и училась вместе с артековцами в школе. Пятьдесят пятая наряду с сорок второй были выбраны для торжественной встречи потому, что по сравнению с другими школами Барнаула эти две послали в «Артек» наибольшее число учеников. Потому, разделившись на две группы, именно к этим ребятам должны были прийти их старшие коллеги по «Артеку», чтобы рассказать, как они жили в прославленном лагере сорок лет назад. Директор школы, зная, что Римма Дмитриевна в детстве тесно общалась с завтрашними гостями, попросила ее что-то подготовить к мероприятию. Та разучила со своими семиклассниками песенку, которую помнила с детства:

Везут, везут ребят,

Машины встречные гудят.

— Куда везете столько человек?

Прохожий смотрит вслед,

И слышит он в ответ:

— В «Артек»! В «Артек»!

А в день встречи стояла у окна в лестничном пролете, смотрела на входящих в школьный двор, поднимающихся по школьному крыльцу людей и с волнением узнавала в них друзей детства. Расчувствовалась так, что хотела отказаться от выступления. Наконец пришла очередь артековской песни. В школе никто не смог подобрать аккомпанемент к нехитрой, казалось бы, песне, а всеобщий любимец, баянист Алёша– тогда уже директор школы на Полтавщине Алексей Петрович Дибров – мигом сориентировался и подыграл ребятам. А когда в разволновавшейся учительнице гости узнали свою одноклассницу Римму, радостно окружили, стали расспрашивать, обнимать, а потом пошли большой компанией к директору просить, чтоб та отпустила Римму Дмитриевну на неделю, потому что впереди была поездка в Белокуриху. Там старые друзья гуляли по окрестностям, отыскивая излюбленные уголки и с интересом разглядывая, как изменился курорт, участвовали в открытии памятной плиты и, конечно же, общались, общались, общались – друг с другом и с белокурихинцами.

Елизавета Квитницкая, «виновница» восстановления былой артековской дружбы, во время этой встречи тоже, безусловно, была в центре событий. Она рассказывает, что местные жители, которые в годы войны были знакомы с артековцами, встречали автобусы, везшие гостей из Барнаула, уже у въезда в Белокуриху. Так что водителям пришлось остановиться, не доехав до места назначения, и пережидать все возгласы, вздохи, объятия и поцелуи. А когда в городском клубе началась торжественная встреча, все желающие не смогли вместиться в зал.

Встреча в Белокурихе была не единственной. Ради того, чтобы увидеть друзей детства, артековцы сороковых собирались в Волгограде, с которого начиналась их эвакуация, в Эстонии, где жили многие из участников военной смены, в Москве. А в промежутках между этими встречами они писали друг другу многочисленные письма – столь велика была потребность в общении, так остра была необходимость поделиться и переживаниями, и радостями, и просто новостями. Римма Мягких даже завела таблицу, в левом столбике которой, как в классном журнале, значились фамилии бывших артековцев, в верхней строчке, как положено, даты, а в клетках на пересечении – проставленные с учительской пунктуальностью отметки о том, когда получено очередное письмо, когда отправлен ответ… Однако время, не властное над дружбой, людей все же не щадит: напротив многих фамилий отметки перестали появляться, потом, по сообщениям из других писем, появились слова «умер», «умерла».

Пока артековская дружба совсем не стала одним лишь только воспоминанием, редакция детско-юношеской газеты «Сами» подготовила книгу «Искорки артековских костров», в которую вошли и материалы военных лет, и воспоминания о поисковой операции, и свидетельства о встрече в Белокурихе. Издание книги стало возможным благодаря гранту Губернатора Алтайского края. В школы Барнаула книга поступит уже в январе.